Я с ужасом слышу, как наши люди, выезжая за рубеж, поливают грязью свою страну. Как это возможно?

Я с ужасом слышу, как наши люди, выезжая за рубеж, поливают грязью свою страну. Как это возможно? Мы почему-то не хотим уважать с­амих себя.

Будучи за границей, я никому — ни русским, ни иностранцам — не позволяю в моём присутствии плохо отзываться о России и оскорблять нас.

Есть элементарные вещи, которые мы обязаны усвоить: пока сами не будем себя уважать, никто нас не будет уважать. Правда не понимаю, как можно плевать в свою Родину…

Россия может не просто гордиться, а супер­гордиться тем, что есть только у нас! В области классического балета мы недосягаемы, к нам все едут, чтобы учиться. Вы не представляете, какой в академии конкурс, скольких иностранцев мы не принимаем!

Россий­ская культура настолько на высоком уровне, что к нам относятся и всегда относились великолепно во всём мире…

Я со своей театральной карьерой простился безумно легко, раз – и она закончилась, просто оборвал и обрезал все нити. Недавно я думал, а почему все-таки легко.

Наверное, потому что я как был, так и остался очень публичным человеком. У меня нет ностальгии по вниманию.

Когда приходит опыт, уходит прыжок. Он уходит у всех, потому что у человеческого организма есть лимит. Дальше уже идет имитация – имитация прыжка, имитация пластики. Хочешь не хочешь, тело тебе начинает мстить.

В своей профессии я отличался феноменальными способностями. Что у всех выглядело каким-то неимоверным напряжением, у меня выглядело, как будто я делаю так… не очень прикладывая усилия. Честно скажу вам, мне действительно было легко.

Все, кто стали большими артистами, это очень сильные люди. Это как в мире животных: есть львы, есть кобры… Детям я пытаюсь это как-то объяснить, подготовить их, особенно тех, кто уходит в театр.

Вы посмотрите, очень многими театрами нашей страны руководят люди в солидном возрасте. И если вы посчитаете, когда они все получили эту власть, им всем было примерно тридцать пять лет.

А сейчас им всем за восемьдесят. И на протяжении многих лет ничего не менялось – в частности, в музыкальном театре.

А в итоге, когда они стали уходить, начала сыпаться система. В музыкальном театре это чуть раньше началось.

В драматическом все это еще впереди. В некоторых театрах преобразования уже происходят, но результат, к сожалению, не обнадеживает.

Конечно, сейчас моя жизнь резко поменялась: из человека, который постоянно сдавал экзамены, ведь любой спектакль – это очень крупный экзамен, я превратился в человека, который экзамены принимает.

Николай Цискаридзе

Друзья, поддержите нашу группу в Фейсбуке. Поделитесь этим постом с друзьями или нажмите кнопку «Мне нравится!» и Вы всегда будете в курсе свежих новостей «Бабника»!

Для вас мы собираем лучшие материалы со всего интернета из мира красивых, энергичных, веселых и здоровых людей — таких как мы с вами!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Я с ужасом слышу, как наши люди, выезжая за рубеж, поливают грязью свою страну. Как это возможно?